Blazing Wizard: «Перевод аниме. Фансаб-руководство»

Автор: Михаил «Blazing Wizard» (blazingwizard.livejournal.comtwitter.com/QBobus).
Редактировали: Иван «Reaper», Ульяна «Kogarasi», Максим «Bel-chan».

BW-mask

Давайте начнём без длинных предисловий. Суть руководства уже изложена в названии: подробных объяснений и множества примеров вы здесь не найдёте. Вместо этого я коротко остановлюсь на основных принципах перевода японской анимации.

 

1. Что должно быть под рукой.

Программы:

Aegisub (www.aegisub.org) – известная практически всем и очень удобная программа для редактирования субтитров;

dSrt (dsrt.dyndns.org/dsrt.htm) – другая программа для редактирования субтитров. Лично я рекомендую её использовать непосредственно для вытаскивания субтитров из контейнера mkv.

Сайты:

www.multitran.ru – один из наиболее удобных онлайн-словарей. В нём можно найти перевод не только отдельных слов, но и словосочетаний. Имеется большая подборка специализированных словарей (военный, медицинский, экономический и т.д.);

www.j-prep.com/reference – японско-английский и англо-японский словарь;

www.freedict.com/onldict/jap.html – небольшой, но удобный японско-английский и англо-японский словарь для тех, кто далёк от иероглифов;

www.jisho.org – японско-английский и англо-японский словарь;

warodai.ru – БЯРС;

www.gramota.ru/spravka – справочно-информационный портал по русскому языку;

www.wikipedia.org – без комментариев;

www.urbandictionary.com– словарь англоязычного сленга;

frazbook.ru – словарь фразеологизмов.

 

2. Я всё и так знаю! Зачем мне словари и энциклопедии?

Безусловно. Но проверить себя никогда не помешает. Неважно, переводите ли вы аниме с английского или напрямую с японского, заглянуть лишний раз в словарь полезно.

Всегда есть вероятность, что в словаре вы натолкнётесь на значение переводимого слова, которое окажется наиболее подходящим при переводе конкретного предложения. Зачем упускать возможность перевести фразу ещё лучше, чем вы можете без словаря?

Не стоит игнорировать и Википедию (или любую другую энциклопедию) с Гуглом, когда в аниме встречается термин или понятие, о котором вы имеете весьма смутные представления. Или вообще не имеете. Не знаете про какое-то историческое событие, национальный праздник или место на карте – сперва уточните в Гугле, а уже потом спешите переводить следующую строчку.

 

3. Переводить «с» или «на»?

Ни для кого не секрет, что основная часть русских фансаберов японского не знает и переводит в большинстве своём с английских субтитров. То есть делает перевод с перевода. Если в английских субтитрах мало или почти нет смысловых ошибок, то это не так уж и плохо.

Потому что в первую очередь мы переводим именно на русский язык.

Перевод должен хорошо звучать по-русски. Фразы не должны выглядеть бессмысленными.

Всё остальное вторично, как бы вам ни пытались доказать обратное.

 

4. Как переводить.

Основной принцип перевода: каждая фраза должна адекватно звучать по-русски.

Вы прочитали и прослушали фразу. Переварили. Поняли, что ей хотели сказать. Смысл фразы поняли.

А потом перевели фразу целиком, сохранив смысл.

Словам далеко не обязательно находиться на тех же местах, где они стоят в японском или английском. Даже нежелательно (за исключением имен, но о них – ниже), чтобы не получалось кальки.

Представьте, что вы тот самый персонаж и вам вслух надо произнести только что переведённую вами фразу. Произнести с тем же видом, с той же интонацией, что и персонаж. Не получается? Значит, что-то не так.

Не с фразой, не с персонажем, а с вашим переводом этой фразы.

Я повторюсь: перевод фразы должен хорошо и живо звучать по-русски.

 

5. Укладка.

Её же порой называют «липсинком» (от английского «lip» – губа и «sync» – синхронизация), в худшем случае – «вмещением (утрамбовкой) текста в звук».

Суть в том, чтобы переведенную вами фразу можно было прочитать вслух с той же скоростью и с той же интонацией, с которой она произносится на японском. И не важно, переводите вы под озвучку или нет.

Если в оригинале сказали 2 коротких слова, а у вас в переводе 5 (среди которых затесался какой-нибудь «ежегодномеждународный») – это плохо. Прочитать вслух, а тем более с той же интонацией уже не получится.

Если в оригинале длинное предложение, а вы переводите его в 3-4 слова – это тоже плохо. В японском ещё что-то говорят, а у вас – тишина.

Нельзя забывать и о паузах. Если герой говорит пару слов, а потом делает короткую паузу, необходимо это учесть. Нет, не надо везде ставить многоточия (о них – позже), просто переводите так, чтобы при прочтении фразы на русском с паузой в том же месте фраза не выглядела бестолково.

Крайне не рекомендуется добавлять паузы туда, где в оригинале тараторят без передышки. Помните, почти каждая запятая – это маленькая пауза, тире – пауза чуть побольше. Ни в коем случае нельзя ставить запятые и тире где попало, чтоб зритель непроизвольно в тех местах приостанавливался (о так называемых авторских знаках – ниже).

Темп речи персонажа очень важен. Бывают моменты, когда четыре слова герой медленно выговаривает в течение нескольких секунд. А бывает и наоборот: молниеносно произносит полтора десятка слогов, будто из пулемета стреляет.

 

6. Видео и звук.

За исключением действительно крайних случаев, всегда переводите не вслепую, а смотря видео и слушая звук.

Посмотрели. Перевели. Пересмотрели фразу со своим переводом. Укладка нормальная? Прочитать успеваете в том же темпе, что и в оригинале? Нет? Думаем дальше, переделываем фразу. Урезаем, удлиняем – по обстоятельствам. Где-то меняем порядок слов, чтобы лучше прочитывалось с паузами в тех же местах, что и в японском.

 

7. Я не могу это резать!

Первая реакция: «Я не могу никак изменить фразу, потеряется смысл!»

На самом деле можете. Ещё раз вникните в саму суть фразы. В чём её смысл? Есть ли ключевые слова, которые необходимо сохранить в переводе любой ценой? Ну вот.

Все лишнее – под нож. Но смысл на месте. Ключевые слова – на месте. Стиль речи –  соответствует персонажу. Всё. С задачей вы справились.

 

8. Когнитивный диссонанс – 1.

У зрителя возникает так называемый «когнитивный диссонанс», когда прозвучавшее во фразе имя в переводе стоит совсем не там, где в оригинале.

Если слышно «Наруто, аригато», не стоит переводить это как «Спасибо, Наруто». В русском можно сперва назвать имя, а потом сказать «спасибо»? Можно! Значит, лучше так и перевести «Наруто, спасибо».

Если по звуку сначала идёт обращение, а потом длинная фраза, не следует при переводе ставить это обращение в конце.

Если имя звучит где-то в середине предложения, можно попробовать его там и оставить.

Правило, разумеется, не железное. Да и не всегда подобное уместно. Но где уместно – нужно использовать. Главное – не во вред звучанию фразы на русском.

 

9. Авторская пунктуация и орфография.

В фансабе таких понятий нет. Нельзя ставить знаки препинания там, где захочется. Нельзя писать слова как захочется. «Авторская пунктуация» – это лишь оправдание безграмотности.

Не знаете, как писать слово? Загляните в словарь. Не знаете, ставить или нет запятую – сходите на сайт «Грамоты.ру» или полистайте Розенталя.

 

10. Глубокомысленно…

А теперь давайте поговорим о многоточиях… Как вы могли заметить, в ансабах порой встречается очень много многоточий… Да… Их, казалось бы, можно ставить в конце каждого предложения… Но… Нет.

Многоточие – такой знак, которым не стоит злоупотреблять. Практически любое предложение, кроме вопросительного и действительно восклицательного, можно завершить точкой. Многоточие не придаёт фразам никакого «философского оттенка». А если встречается слишком часто, так вообще создает эффект, будто человеку нечего сказать или он попросту тугодум.

Многоточие следует использовать, по сути, всего в трёх случаях.

Случай первый: когда персонажа обрывают на середине фразы, на полуслове. Когда мы пишем предложение и не дописываем в конце несколько слов.

Случай второй: когда персонаж произносит фразу, потом делает небольшую паузу, а затем заканчивает предложение. Вот там, где он делает паузу, и нужно ставить многоточие. А само предложение вполне может заканчиваться и точкой. Стоит отметить, что после многоточия в середине предложения следующее за этим знаком слово пишется со строчной буквы.

Случай третий: когда интонация, с которой произносится предложение, просто-таки требует этого многоточия. Например, когда какой-нибудь старик заканчивает рассказывать историю о былых временах словами «А затем их мир погрузился во тьму…», и все кругом молчат, навострив уши и затаив дыхание. Но такое встречается крайне редко.

Если фраза разбита на две строчки, но произносится без пауз, то многоточие ставить не надо. Если слово после себя требует запятую – ставьте запятую. Не требует ничего – не ставьте ничего. На следующей строке фраза продолжается со строчной буквы.

Хочется сказать пару слов о многоточии в начале строки. Оно там не ставится. Даже если продолжаем фразу, на которой персонажа перебили. Даже если предыдущая строка заканчивалась паузой с многоточием. В начале строки многоточие не ставится.

 

11. И ещё немного о знаках препинания.

В русском языке нет знака «!?», есть знак «?!». Сначала знак вопроса, потом – восклицательный.

В русском языке нет знаков «..!» и «..?». В русском языке сначала идет вопросительный или восклицательный знак, а потом «глубокомысленное» многоточие, сокращённое на одну точку. То есть: «?..» и «!..». Используются редко, обычно – когда персонаж не заканчивает предложение.

В конце предложения знак препинания ставится всегда. Без этого субтитры очень плохо воспринимаются.

 

12. Глаголы и существительные.

Одной из особенностей разговорной речи является то, что там, где мы можем употребить или глагол, или существительное/прилагательное, с большей вероятностью мы употребим именно глагол.

Глагол – действие. Глагол делает речь более живой. Глагол речь оживляет. Чувствуете разницу? Что звучит лучше, живее: «делает более живой» или «оживляет»?

«Совершил нападение» или «напал»? Конечно же, второе – живее.

«Я испытывал чувство радости за неё» или «радовался за неё»?

Там, где есть выбор, – использовать существительное или глагол, выбирайте второе. Разумеется, за исключением тех случаев, когда стиль речи персонажа требует обратного. Например, он произносит официальную речь или пишет письмо министру.

 

13. Обернуть бы тебя этой бумагой, да она как назло кончилась.

Причастия и деепричастия крайне несвойственны живому разговорному языку. Их можно употребить изредка, например, когда голос за кадром рассказывает нам о делах давно минувших дней. Можно – но тоже далеко не всегда стоит.

«Я увидел на берегу человека, смотрящего вдаль».

«Я увидел на берегу человека, который смотрел вдаль».

Как в разговорной речи скажут с большей вероятностью?

«Посмотри на человека, извиняющегося перед руководством».

«Посмотри на человека, который извиняется перед руководством».

В обоих случаях вместо причастия можно использовать глагол: «смотрел», «извиняется». Причастие же делает речь более тяжеловесной. Понаблюдайте за собой: вы и сами в разговоре причастия почти не используете. Причастные обороты – тем более.

То же самое касается и деепричастий и деепричастных оборотов.

«Он, поднявшись высоко в небо, тут же рухнул на землю».

«Он поднялся в небо и тут же рухнул на землю».

Деепричастия вынуждают нас делать лишние паузы там, где они ни к чему.

«На порожке сидел малыш Акира, играющийся с машинками». Вы в разговорной речи так не скажете, если вас, конечно, насильно не заставят. Вы скажете: «На порожке сидел малыш Акира и игрался с машинками».

В редких случаях (когда, например, предложение с причастием получается в разы короче, а фразу как раз нужно по максимуму ужать), можно извернуться и переставить слова таким образом, чтобы причастие не «плодило лишних запятых».

«Я увидел на берегу смотрящего вдаль человека». Уже легче произносится, да?

 

14. Я слишком часто переспрашиваю, да?

В живой речи переспрашивания «не так ли?» или банальное «да?», а также десяток подобных конструкций встречается крайне редко. Подобные конструкции характерны для английского языка, но не для русского.

«Он обычно поздно возвращается домой, разве нет?» Да, сказать так можно. Но чаще можно услышать: «Разве обычно он не поздно возвращается домой?»

 

15. Когнитивный диссонанс – 2.

Зритель, который смотрит с субтитрами, очень не любит, когда в японском произносят имя, скажем, «Наруто», а в субтитрах вместо имени он видит местоимение «он». Или вообще какое-нибудь существительное, например, «ниндзя» или «паренёк».

Зритель очень не любит, когда в японском говорят «братишка», «сестрёнка», «дядя», «тётя» и т.д., а в субтитрах он видит имя или фамилию персонажа.

Зритель очень не любит, когда персонаж говорит о себе в третьем лице «Алиса любит котят и не любит живых мертвецов», а в переводе читает: «Я люблю котят и не люблю живых мертвецов».

Зритель всё это очень-очень сильно не любит. И как бы ни было велико желание написать иначе, в большинстве случаев лучше отнестись с пониманием к мнению зрителя и оставить «Наруто», «сестрёнку» и третье лицо. Но только там, где подобное действительно уместно.

Согласно диаметрально противоположной позиции, «сестрёнку» и третье лицо оставлять ни в коем случае нельзя, потому что в «России так не говорят».  Говорят, по-всякому говорят. Есть семьи, где самому ребёнку говорят о нём в злополучном третьем лице и ребёнок до определенного возраста так о себе в третьем лице и говорит. Или, скажем, в одном магазине я как-то наблюдал такую картину: мать к дочке обращалась не по имени, а говорила: «Дочь, смотри, сколько я тебе конфет покупаю». Нет, это далеко не норма, но даже в России подобное порой наблюдается. А аниме-то у нас зачастую и не о России вовсе.

 

16. Отдельное слово о Сенпае Семпаевиче.

Сенпай/семпай – обращение к старшему товарищу. Не обязательно старшему по возрасту. К старосте, к главе кружка или секции. Проблема, собственно, заключается в том, что в русском языке как такового аналога у слова нет.

Жили б мы до сих пор в Советском союзе, аналог был бы (пусть и не совсем точный) – «товарищ». Но сегодня так уже не скажешь, приходится выкручиваться.

По традиции саберы вместо «семпая» пишут имя или фамилию персонажа. Самый простой вариант, но при этом наименее изящный. Да, в России обращаются обычно по имени или имени и отчеству, реже – по фамилии, а не говорят «староста» или «начальник». Но у нас-то события аниме происходят зачастую не в России.

В любом случае необходимо быть предельно аккуратным. Чтобы ближайший по смыслу синоним «семпая» не звучал при переводе конкретной фразы излишне юмористично. Если таких синонимов найти не получается, то остаётся лишь выдохнуть и написать имя или фамилию персонажа. Не забудьте проверить, знает ли говорящий это самое имя с фамилией. Или же будет уместно заменить возглас «Семпай!» на «Послушайте!» или нечто похожее.

Если действие сериала происходит в Японии, а тяга к русификации всего и вся у вас отсутствует, «семпая» можно так и оставить. Важно помнить: за пределами Японии «семпаев» нет. В русской или американской, австралийской или нигерийской школе один ученик к другому никогда не обратится с «семпаем».

 

17. Есть одна -тян, или -сан Саныч в шоу «Я-сама».

Начинающий анимешник искренне убеждён: хонорифики (именные суффиксы вроде -тян, -кун, -сан, -сама, -доно) добавляют так называемый «анимешный колорит». Имена с суффиксами звучат анимешнее.

И это не шутка какая. Когда-то давно сам так считал.

На деле всё несколько прозаичнее. В Японии не принято обращаться по имени/фамилии без использования суффикса-хонорифика. В старых аниме вообще редкое имя услышишь без –сана или -куна, сегодня ситуация чуть изменилась: в части сериалов сами японцы их порой опускают.

При переводе на русский хонорифики обычно тоже опускают. Более того – их следует опускать.

Зачастую, чтобы сохранить эквивалентность, хватает обращения на «ты» или «вы».

Если в речи встречается -сама или более архаичное -доно, можно попытаться добавить «уважительного» оттенка. Главное – не скатиться в юмор там, где его нет и в помине. В одних случаях «уважаемый Сакамото» прозвучит как надо, в других – добавит комичности.

Аккуратнее нужно быть при адаптации «-кун» и «-тян». Где-то достаточно обращения на «ты», где-то нужно пойти дальше.

Подавляющему большинству нерусских имён противопоказаны русские уменьшительно-ласкательные суффиксы. Если Сашенька или Иванушка звучат вполне себе, то Сакамоточка, Акирушка или Аоюшка в переносном смысле выносят зрителю мозг. То же самое касается и западных имен. Джульетточка, Рончик, Грейсочка, Гербертушка – их быть не должно. Нужно помнить, что у большинства западных имен есть устоявшиеся уменьшительно-ласкательные варианты (Ронни, Джонни и т.д.), а японские в массе своей или никак не сокращаются, или «урезаются». Рицу может остаться Рицу, а может стать просто Ри.

Но в отношении японских имён у нас есть еще один инструмент. Если характер говорящего позволяет перевести обращение «Рицу-тян» как «Рицу, крошка» (либо как-то иначе) – грех этим не воспользоваться.

 

18. Сэр, а как же фрекен Бок-сан?

Иногда при переводе требуется (или просто крайне желательно) подчеркнуть колорит отдельно взятой страны. Не только Японии, как можно догадаться.

Прежде чем кидаться адаптировать «-санов», «мистеров» и «сэров», «мсье» и «панов», нужно разобраться, требуется ли акцентировать внимание зрителя на подобных деталях. Чаще всего такой задачи не стоит, поэтому весь гоноратив (формы вежливости) адаптируется.

Когда в произведении (не только аниме) автором не ставится цель сравнить быт «наш» с бытом «ихним» или рассказывать в первую очередь о традициях и т.п., весь «национальный колорит» идёт как бы фоном. На нём нет акцента. И в переводе этого акцента не требуется. Если в оригинале обстановка абсолютно будничная, то и в переводе она должна таковой оставаться.

Иначе говоря, в переводах аниме о повседневной жизни тех же японских школьников хонорифики не требуются.

Хонорифики вообще нельзя употреблять, когда аниме повествует о жизни, скажем, европейцев. Не бывает Джонов-сан или Элизабет-тян.

Хонорифики нельзя употреблять, когда в произведении действие происходит не в нашем мире (а в каком-то другом, где нет ни Японии, ни России) или речь идёт об инопланетных существах. Марсиане – не японцы, чтобы их предводителя называли, например, Уроборос-сама.

Хонорифики допустимы (но не обязательны), когда переводите аниме с сильным уклоном в сторону японской истории.

Хонорифики допустимы (но не обязательны), когда в аниме противопоставляется культура и обычаи Японии культуре и обычаям какой-либо другой страны. Либо когда по сюжету намеренно собирается многонациональная компания бравых героев.

Использование гоноратива, который подчёркивает национальный колорит какой-либо страны (сэр, мистер, мсье и т.д.), допустимо, когда в аниме (японском произведении, по сути) нам рассказывают про тех же англичан, американцев, французов, итальянцев и других.

Главное – не бросаться в крайности. Использование или неиспользование хонорификов не является чем-то однозначно плохим или хорошим. Всегда нужно смотреть по обстоятельствам. В конце концов, если шведке можно зваться в переводе фрекен Бок, то почему японке нельзя быть Микото-сан?

 

19. Прощай, унылый сенсей!

О «сенсее» разговор будет короткий, но отдельный. «Сенсей» у русскоговорящего человека в первую очередь ассоциируется со словом «наставник».

У «сенсея» в японском много значений. Это и учитель, и наставник, и доктор. Где-то даже употреблялось в значении «руководитель». Если из контекста ясно, что подразумевается под словом «сенсей», то «сенсея» необходимо перевести и адаптировать. Если не ясно – постараться разобраться и, опять же, перевести.

Оставлять «сенсея» «сенсеем» стоит лишь тогда, когда в аниме обыгрываются несколько значений этого слова. Когда на этом строится какая-нибудь шутка.

 

20. Ха-ха. Смешно.

Перевод шуток – дело хитрое. Главное правило – если в аниме шутят и японский зритель в конкретном моменте должен рассмеяться, то и русский зритель при просмотре того же момента с переводом должен рассмеяться.

Шутки должны быть смешными сами по себе. Зритель не должен утруждать себя чтением комментариев и тем более статей, где ему будет разжевано: вот тут в оригинале игра слов, нужно рассмеяться.

Если в японском игра слов, то и в переводе должна быть игра слова. Слова могут быть совершенно иные. Важно, чтобы они не противоречили тому, что показывают на экране. Если шутят про известного в Японии мальчика из персика, про которого у нас и слыхом не слыхивали, и показывают на экране персики, простым превращением мальчика из персика в мальчика-с-пальчика вы не отделаетесь. Да, что и говорить – он тот ещё фрукт.

В аниме нередки шутки, так или иначе затрагивающие известных японцам исторических личностей. Опять же, наш зритель хорошо если про Нобунагу краем уха слышал. Но переводчик должен заставить его засмеяться. Приходится упрощать. Вместо имени полководца писать в субтитрах просто «полководец», если подобная замена возвращает фразе юмористический оттенок.

Не все шутки в оригинале являются смешными. Глупый плоский юмор остаётся в переводе глупым и плоским. Это нормально.

Периодически встречается юмор, основанный на отсылке к другому аниме. Или иному произведению. Тут ваша задача чуть меняется. Нужно не рассмешить зрителя, а дать увидеть эту отсылку тем, кто смотрел «первоисточник», в котором звучала фраза.

Ещё раз. Шутки требуют, чтобы их именно адаптировали. Вот только нужно постоянно себя одёргивать, когда при переводе шутка становится слишком русской. Когда японский школьник говорит про своих одноклассников-близнецов: «Тоже мне, двое из ларца, одинаковы с лица» – это не слишком здорово.

 

21. У нас всё в порядке, ведь мы сделали это!

Признаком дурного вкуса у переводчиков считается писать «в порядке». Два редактора из трёх в той или иной форме непременно скажут: «Напишешь «в порядке» – получишь по шее». Что нисколечко не мешает нам в «официальных профессиональных» переводах читать и слышать это «в порядке».

Откуда же такая нелюбовь к несчастному «в порядке»? Как без него обойтись? Можно ли его использовать?

Нелюбовь к «в порядке» объясняется намного проще и прозаичнее, чем того хотелось бы ярым противникам данного словосочетания. Весь негатив – от засилья. Дело в том, что английское «all right» долгое время переводилось на русский единственным способом: «всё в порядке». Здесь всё в порядке, там всё в порядке, у них всё в порядке, у нас всё в порядке. Всё везде в полном порядке, а что не в порядке – непременно будет в наиполнейшем порядке. В порядке. Полном.

И так каждые 10-15 минут фильма. Каждые 2-3 страницы книги. Здорово? Замечательно! Других слов как будто нет.

То есть именно в выражении «всё в порядке» никакого криминала нет. Что такое порядок? Когда всё на своих местах. В прямом и в переносном смысле. Хорошо, когда у человека всё на своих местах. И в жизни, и в труде, и в обороне. Хорошо, когда у человека всё в порядке.

Плохо стало чуть позже, когда начали опускать «всё», оставляя просто «в порядке». Вместо «У тебя всё в порядке?» — короткое «Ты в порядке?»

В каком порядке я могу находиться? В алфавитном? Имена в списке могут быть в алфавитном порядке. А в каком порядке может быть человек, тем более в единственном числе? Ноги внизу, голова – наверху, посередине – всё остальное.

Но вот незадача: вариации на тему «… в порядке» за последние годы прочно вошли в разговорную речь. Мы слышим их на улице и на работе, а не только в фильмах с переводом категории «Г».

Что же делать? Чёрт, оказывается, не так страшен, как его малюют. Объективных причин не писать «в порядке» вроде бы и нет. Стоит ли писать? По возможности не стоит. Представьте, сколько раз «в порядке» зрителю предстоит услышать за один только сегодняшний день – и напишите иначе. На что заменить? Смотрите по ситуации. «Ты как?», «Всё хорошо?», «Ты живой?», «Ничего не случилось?». Не ищите одно слово или выражение для всех случаев. Чем разнообразнее и уместнее лексика – тем лучше.

Со второй любимой калькой начинающих и не слишком переводчиков всё намного проще и уже однозначно. «Мы сделали это» можно написать чуть ли не в единственном случае. Когда отвечают на вопрос «Вы это сделали?» или «Кто это сделал?». Да и то, адекватнее ответить просто «мы» или «не мы». Без всяких «сделали это».

Что обычно хотят сказать фразой «We did it!»? А зачастую одно: «У нас получилось!»

Мы справились! Наша взяла! И так далее, и тому подобное.

 

22. Лососи эвфемизм!

Рано или поздно «няшные каваюшки» на экране начнут ругаться. И сразу возникнет вопрос: как же переводить всю эту брань?

Существует не совсем древнее поверье, что любую маломальскую ругань нужно непременно  переводить с использованием русского мата. Нет. Мата в переводе быть не должно. Это железное правило с единственным исключением: когда место действия произведения – тюрьма.

В литературных переводах хулиганы не выражаются матом.

В литературных переводах военные и полицейские не выражаются матом.

В литературных переводах правонарушители и бандиты не выражаются матом.

И так далее до бесконечности. Что не мешает им во всё тех же литературных переводах говорить откровенно грубо. Понятие «литературный перевод» вовсе не означает, что персонажи должны говорить, как почтенные судари и сударыни на балу у графа Болконского. Это лишь значит, что речь персонажей должна звучать в первую очередь по-русски (а не «моя твоя косить тополя», см. параграф 3) и соответствовать образам персонажей.

Если персонаж в оригинале ругается – он и в переводе должен ругаться. Вопрос: как? У переводчика есть два инструмента. Первый – общепринятые «нейтральные» ругательства. Второй – эвфемизмы, то есть слова, которыми для смягчения заменяют ругательства.

Первая категория – ругательные словосочетания и выражения, собранные из нейтральных слов. Например: «да пошёл ты», «чтоб тебя», «какого лешего», «твою налево», «ёлки-палки», «блин», «ё-моё», «чёрт», «проклятье», «сука», «ублюдок» и т.д.

Вторая категория – близкие к брани по звучанию слова (в широком смысле «эвфемизмы» включают в себя и первую категорию). Например: «слямзить» или «стыбзить», которые подразумевают матерный аналог; «блин», «ять», «итить», «ядрить», «блеять» – подразумевают известное слово с «б» в начале, «ять» в конце и «л» посередине; «пипец», «трындец», «капец», «кусец», «песец» и прочие; «нах», «пох», «йух».

При переводе ругательств предпочтение стоит отдавать именно общепринятым «нейтральным» ругательствам. Они меньше бросаются в глаза зрителя и за редким исключением не портят атмосферу.

К эвфемизмам в узком смысле этого слова допустимо прибегать, когда на экране ругаются хулиганы и прочие граждане, упорно попирающие этикет. Но и то трижды подумав перед употреблением слова.

Часть ругательств можно отнести к обеим категориям. Те же «блин», «твою мать» и «хрен». Причем «твою мать» подразумевает вполне однозначное матерное слово перед собой, поэтому я бы посоветовал использовать его как можно реже. С «блином» и «хреном» интереснее. Даже несмотря на то, что они являются эвфемизмами матерных слов на «б» и «х» соответственно, говорящий зачастую о мате и не думает. Блин – это блин, мучное изделие. Хрен – это хрен, горьковатое растение. Только вот слово «блин» имеет ярко выраженный «славянский оттенок». Японцы тоже пекут свои блины, но их блины и наши – всё ж несколько разные вещи. Так что словом «блин» лучше не злоупотреблять. В школьно-романтических и не очень комедиях – да, «блин» допустим. В самурайских боевиках от него лучше отказаться.

 

23. Какого хека?! Чёрт возьми! Боже упаси!

Можно ли фразу «What the hell are you doing» переводить как «Какого чёрта ты делаешь»? Виктор Ланчиков в «Монологе о диалоге» утверждает, что нет. Ни в коем случае. Пояснений, увы, не даёт. Так или иначе, фраза успела укорениться в нашей речи.

Правда, русский человек чёрта всуе поминать старается лишь в переводах. В жизни он, конечно, скажет «какого хрена?» или чуть грубее.

С другой стороны, там, где японец скажет знаменитое «ксо», наш человек воскликнет «Блин!» или, да-да, «Чёрт!». А вот «Проклятье!» не воскликнет. «Проклятье!» слишком тяжеловесно. Пока его произнесёшь, успеешь успокоиться.

Любопытна ситуация и с выражениями, в которых как бы упоминается Бог. «Боже мой», «упаси бог», «да ради бога», «не дай бог», «слава богу» – первоначальный смысл слова «бог» из них уже давно выветрился. И всё же, когда персонажи в переводе аниме слишком часто употребляют подобные фразы, у зрителя может сложиться впечатление, что герои «божатся». Поэтому с упоминанием «бога» в сабе не стоит усердствовать.

И да. Раз уж заговорили о религии, то вот ещё один совет. Будьте внимательныи не превращайте ненароком Будду во Всевышнего, а мантры – в молитвы. Разница велика.

 

24. Говорящие имена.

А также названия, фамилии и прочие имена собственные. Прежде чем кричать направо и налево, что «имена не переводятся», нужно чётко для себя уяснить, чем говорящие имена отличаются от имён с определённым значением.

Говорящих имён в реальной жизни нет и быть не может. Говорящее имя – приём в искусстве. В литературе, в кинематографе. Его, говорящее имя, персонажу даёт автор произведения, чтобы подчеркнуть какую-то черту героя.

Чаще всего говорящие имена встречаются в произведениях юмористических, сатирических – хотя бы отчасти. Бывают исключения, но редко. Об одном из них чуть ниже.

Говорящее имя может и, скорее всего, будет звучать смешно. Но это правильно. Все в школе писали сочинение «Говорящие имена и фамилии в произведениях Н.В. Гоголя». Все помнят Ляпкина-Тяпкина, Хлестакова, Манилова, Плюшкина и остальных. Смешно звучат? Смешно. Нужный эффект создают? Создают. Но почему-то человек, когда садится заниматься фансабом, об этом напрочь забывает. Кто не помнит Гоголя, вспомнит, скажем, грибоедовское «Горе от ума». Один Молчалин чего стоит. Или вот Раскольников, герой отнюдь не юмористического романа Достоевского «Преступление и наказание», тоже обладатель как минимум говорящей фамилии (а то и имени с отчеством). Смешно звучит его фамилия? Нет. Тонкая работа. Не забудем и про «русского хиккикомори» Обломова из одноименного романа Гончарова. И вернёмся к переводу аниме.

Открывается случайный сериал, и что мы видим? Девочка Аой (голубая), девочка Химэ (принцесса), мальчик Тацуми (юго-восток), существо неизвестного пола Юки (снег)… А-а-а-а-а! Голубика и Принцесса пошли спасать Юго-востока из лап Снега. А-А-А-А! Нет, конечно, никаких девочек Голубик в 99% не нужно. Да, в японском языке немало имен, которые просто что-то значат. Но это ещё не повод считать их говорящими.

Если речь в аниме идёт об обычных японских школьниках, какие бы значения не имели имена, в переводе им стоит остаться без изменений. Когда в обычной японской школе учится обычный японский школьник Снег – это уже необычно. А вот если в обычной школе чародейства и волшебства учится школьник с таким же именем, налегающий на изучение морозной магии – это уже повод призадуматься. Но нет. Не бежать называть его Снегом. Сперва посмотреть, как в той же школе чародейства зовут других учеников, учителей и всех остальных.

Может, автор в имени большинства персонажей сделал намёк на то, чем тот или иной герой занимается. Если всё так и есть – стоит подумать, как это всё передать на русском. Попытаться изменить начала говорящих имён, чтобы они звучали как имена, но зритель сразу догадывался, что тут к чему. Какой-нибудь Снегги вместо просто Снега.

То есть в каждом конкретном случае нужно смотреть, насколько явно автор намекает нам на связь личности персонажа со значением его имени. Слишком явно? Значит, имя говорящее и нуждается в переводе и адаптации.

Второй момент – имя после перевода не должно рушить атмосферу. Оно не должно звучать слишком по-русски, если персонаж не русский. Если у героя фамилия «Ооками» нельзя его тут же называть «Волковым». Даже если он по ночам превращается в волка и воет на луну. Помнится, в одном сериале такую фамилию весьма, на мой взгляд, удачно превратили в «Воолками».

Порой для сохранения атмосферы приходится говорящие имена не переводить. Яркий пример – в какой-то степени ужастик про вампиров «Shiki», где действие происходило в небольшой японской деревушке под названием Сотоба. Сотоба дословно с японского переводится как «деревянное надгробие». Собственно, в деревне тем и промышляли, что выстругивали еловые надгробья. Сразу в голову лезут варианты – Надгробовка, Могиловка. Да, где-нибудь в русской глуши можно найти деревушку и не с таким названием. Но именно что в русской. Можно назвать «деревня Надгроба», но атмосфера всё равно рушится моментально. Выбор трудный. Но делать его лучше в пользу атмосферы.

То же касается и комедийных произведений. Но при просмотре комедий что нужно делать? Смеяться. Вот в какой-нибудь чёрной комедии деревня Надгроба смотрелась бы более чем уместно.

Отдельным пунктом идут клички и прозвища. Клички и прозвища всегда даются за действия или особенности персонажа. Любит герой возиться с крысами или сам на них похож, и прозвище у него соответствующее – Недзуми. «Ха, Юки, тебе очень подходит прозвище Недзуми!» – и русский зритель, за редким исключением, ничего не понимает. Почему подходит? Какая связь? Но стоит вместо «Недзуми» написать «Крыс», как всё становится на круги своя.

В связи с увеличившимся количеством аниме, посвящённого видеоиграм, стоит пару слов сказать про ники. Вот ники не переводятся. Потому что ник выбирается человеком по звучанию, которое нравится ему, и значению, которое он понимает. Ну или не понимает, что тоже бывает.

 

25. Фразеологизмы.

Как значится в словаре Ожегова: «Фразеологизм – устойчивое выражение с самостоятельным значением, близким к идиоматическому».

Вчера вы били баклуши, а сегодня решили заняться сизифовым трудом – фансабом. Перевели серию. Но редактор сказал, что ваш перевод больше напоминает авгиевы конюшни. Тут же опустились руки: вы лопнули от досады и приготовились петь лебединую песню своим начинаниям, но внезапно открылось второе дыхание. Распахнув свой закиданный шапками перевод, словно ящик Пандоры, и узрев тьму кромешную, схватились за голову, а потом нашли в себе силы пройтись по ошибкам огнём и мечом. Вбили в них осиновый кол и показали, где раки зимуют! Пусть знают: вы не лыком шиты. Хотя… «Не время мне восставать из пепла», – подумаете вы и отложите всё в долгий ящик.

Фразеологизмы делают речь живее. Если к переводимой строке подбирается устойчивое выражение – это замечательно. Главное, чтоб выражение было уместным, не являлось интернет-мемом и добавляло комедийный оттенок в серьезное предложение.

Разумеется, не стоит использовать специфические фразеологизмы, смысл которых вам самим без словаря не сразу понятен. Помните, что значит «Прокрустово ложе»? Отлично. Главное, переводимые фразы на него не укладывайте.

И не забывайте: засилье устойчивых выражений радует ещё меньше, чем их отсутствие. Когда через слово идёт фразеологизм, зритель сразу начинает чувствовать фальшь.

 

26. Как пацанчики с района.

Со сленгом при переводе нужно быть крайне аккуратным. В 97% случаев он – лишний. Сегодня вам может казаться, что это «модно и молодёжно», когда анимешные девочки с большими глазами «ботают по фене» аки ч0ткие пацанчики (особенно – когда в оригинале изъясняются не на чистом японском, а на одном из японских диалектов), а завтра станет противно от своего же перевода.

Зрителям от вашего перевода станет противно уже сегодня.

Сленг в переводе аниме уместен лишь тогда, когда на экране говорят отпетые хулиганы или грубые бандиты.

 

27. За кого держать зрителя?

Вопрос, которым задаётся каждый второй переводчик аниме: держать ли зрителя за дурака? Кроме шуток.

Япония – страна с чуждыми нам обычаями и чуждым нам языком. В отличие от английского, язык Страны восходящего солнца не вступает с русским в бесчисленные случайные связи. И на том спасибо, если честно. Какие японские слова проникли в великий и могучий, укоренились в нём? Ниндзя, гейша, самурай, саке, суши, сенсей. Microsoft Word подчёркивает слово «сенсей» и не предлагает замены. Вычёркиваем «сенсея» и продолжаем. Катана, кимоно, няша, няшный. «Няшу» тоже подчёркивает, хотя она и есть в словаре Даля, впрочем, не в нужном нам значении. Ну и «няшного» няшный Word тоже не щадит, хотя это слово знают чуть ли не главные герои предыдущего параграфа. Но перейдём к делу.

Знает ли зритель, что такое «юката»? Если у зрителя за плечами пара сериалов про японскую бытовуху, пардон, повседневность, то, скорее всего, знает, что это такое кимоно, а точнее – халатик, только праздничный. И вообще в нём принято ходить на фестивали и праздники, а не после душа в него кутаться. Верхняя одежда, при этом очень специфическая, которую в России не носят. Вопрос: как юкату назвать, чтоб и зритель понял, и смысл не потерялся. Есть три пути. Первый – посчитать зрителя за дурачка и написать «халатик». Если зритель действительно окажется дурачком, он покрутит пальцем у виска и скажет: «Ах, эти смешные японцы, в банных халатах ходят на праздник». Если зритель дурачком не окажется, он покрутит пальцем у виска и скажет: «Ах, эти смешные фансаберы, совсем меня за дурачка держат». Второй – мягко адаптировать, написать «праздничное кимоно». И волки целы, и овцы сыты, что называется. Вроде и пояснил для непонимающих слово «юката» зрителей, но и остальных не обидел. Третий – написать «юката». Когда о юкатах говорят, их чаще всего тут же на экране и показывают. Даже самый непонятливый зритель быстро сообразит, что именно называют юкатой. Каким путём идти – решать всё же вам, но сперва нужно взвесить все за и против.

Продолжая тему «юкаты» хочу вспомнить один случай, свидетелем которого я был. На отдыхе, во время переезда из аэропорта в отель автобусный гид сказал: «Когда доберёмся до города, те, кого я назову, пересядут в минивэны, которые довезут вас до отелей». Относительно пожилая женщина, что сидела позади меня, вдруг начала паниковать: «В какие минивэны? Я ничего не понимаю! Что такое минивэны? Что это? Надеюсь, не мы! Ничегошеньки не понимаю!» Успокоилась она лишь после того, как ей объяснили, что «минивэны» – это микроавтобусы. И нет, лично ей в минивэн пересаживаться не нужно.

Мораль сей отнюдь не басни такова: при переводе не стоит держать ваших зрителей за полных идиотов, но и не следует полагать, что все известные вам японские слова известны так же и им. И не только японские, но об этом чуточку ниже.

От японской национальной одежды перейдём к японской кухне. Здесь всё сложнее. По изображению на экране не всегда поймёшь, что именно едят герои аниме. И стоит ли это продовольствие называть простыми русскими словамиили лучше оставить всё как есть?

Навскидку. О многом ли вам говорит слово «тамагояки»? Чем они или оно отличается от «терияки»? И не похожи ли они по вкусу на «такояки»? Не сразу и вспомнишь, что есть что, если японский не изучаешь или восточной кухней не интересуешься. Выскажу своё весьма субъективное мнение: в аниме, где речь не идёт о кулинарии, названия блюд стоит адаптировать. Пусть лучше будут омлет и осьминоги в кляре, чем зритель схватится за голову в попытках вспомнить или понять, что персонажи едят.

Отдельно вспомним «онигири». Катаный рис с водорослью нори. Рисовые шарики или «рисовые колобки» (как они значатся в официальном русско-японском словаре). Они же – «rice balls» у ансаберов. Сложность заключается в том, что рисовые шарики зачастую имеют отнюдь не круглую форму. Но ведь не будешь называть их «рисовыми призмочками», если они, как говорится, «треугольной» формы? Опять же, выскажу субъективное мнение на этот счёт: когда онигири «круглой» формы – их следует называть в переводе рисовыми шариками, когда любой другой – просто «онигири», если не хочется выслушивать возмущённые возгласы: «Но они же не круглые, они – треугольные!»

Не стоит забывать и о словах, вошедших в наш язык, но обошедших стороной русские словари. В основном это касается терминов, связанных с информационными технологиями, такими как «онлайн». Почему-то в узких кругах некоторых переводчиков и лингвистов принято считать, что раз слова нет в словаре Даля, Ожегова или, на худой конец, Ушакова, то этого слова нет и не должно быть в русском языке вообще. Никто его не знает и знать не должен!

Но время не стоит на месте, язык меняется, обогащается некогда чуждыми нам словами. Да, некоторая часть населения этих слов не знает. Но следует помнить, что целевая аудитория сериала в 99 случаях из 100 о значении таких слов прекрасно осведомлена. Не может любитель онлайн-игр не знать слова «онлайн»!

Вывод. Не держите зрителя за полного дурака, но иногда бывает нелишним перестраховаться. Аниме зачастую всё же смотрят не с образовательной целью, зарывшись в словари и энциклопедии, а чтоб развлечься. Ужас!

 

28. Кто у аппарата?

Переводя ту или иную строчку, важно понимать, кто её говорит. Маленькая девочка-волшебница или грубоватый качок, заглянувший прямиком из «Кулака северной звезды». Школьник, который вместо подготовки к математике пилотирует меху, или почтенный джентльмен.

Стиль речи у каждого свой. Да, и маленькие девочки могут грубить, и качки разговаривать как благородные доны. Они могут разговаривать в несвойственной им манере, но для этого и ситуация должна быть подобающая, и реакция окружающих героев – соответствующая.

Даже если вы переводите с английских субтитров и оригинала не понимаете, нужно обязательно вслушиваться в интонации. Ансаб порой сух. Отчасти для ускорения работы над переводом нередко используются одни и те же английские слова с нейтральной окраской, тогда как в оригинале могут быть задействованы совершенно разные выражения.

Нужно это чувствовать. И ни в коем случае не перегибать палку. Не бросаться в крайности. Персонаж, который изредка вставляет в речь устаревшие слова, не должен на постоянной основе говорить на церковном старорусском. Не должен действительно обычный японский школьник говорить как «пацанчик с района». Слово «еда» не должно превращаться в «жрачку» лишь на том основании, что его произносит подросток, или в «кушанье», если пожилой джентльмен.

 

29. Это могут смотреть дети!

В дополнение ко всему сказанному в параграфах, посвящённых ругательствам, сленгу, стилю речи, хочется добавить вот ещё что. Пусть вам хоть двадцать, хоть тридцать, хоть сорок или пятьдесят лет – аниме с вашим переводом могут смотреть дети. И подростки, разумеется.

Помните, что любое использованное вами «нехорошее слово» может войти в их лексикон. Или укорениться в нём, если войти в него уже успело. Да, сейчас, как принято говорить, младшее поколение и не такие слова знает, но хорошо ли это? Нет.

Собираясь задействовать в переводе ругательство или сленг, подумайте ещё раз: вы бы хотели, чтобы это выражение увидели в нём дети?

 

30. Два слова о системе Поливанова.

«Это ужасно!» – воскликнет неподтверждённое большинство зрителей. На самом деле не так уж и ужасно, но давайте попробуем разобраться, чем она хороша и почему в народе её не очень любят.

Система Поливанова является единственной в России официальной системой передачи японских звуков. Во всех официальных документах, во всех официальных атласах, на всех уважающих себя сайтах, посвящённых Японии, все названия записаны и записываются в соответствии с этой системой. Всё предельно ясно. Хотите, чтобы вас считали здравомыслящим взрослым дядей или взрослой тётей – при передаче японских имён используйте систему Поливанова, и точка.

Тут необходимо одно уточнение. Географические названия вне зависимости от каких-либо обстоятельств и систем нужно записывать так, как они написаны атласе. Имена великих исторических личностей – как в проверенной энциклопедии.

Противники системы Евгения Дмитриевича Поливанова в качестве основного аргумента приводят тот факт, что в действительности мы слышим совсем другое. Скажем, не «Сяна», а «Шана». На самом деле, скорее даже не «Шана», а «Щана», но буква «щ» в русском языке используется не так чтобы часто. Поэтому пусть будет «Шана». К тому же «Шана» соответствует записанному в соответствии с американской системой Хэпбёрна имени «Shana».

Система Джеймса Кёртиса Хэпбёрна в России официальной не является и официально к русскому языку адаптирована не была. То есть де-юре её у нас вроде и нет, как и слова «твиттер» нет в словаре Даля. То, что зовётся системой Хэпбёрна, – на самом деле суть адаптированное «как слышу, так и пишу».

А теперь, внимание, вопрос! Как часто английские, французские и прочие иностранные имена мы записываем по-русски так, как слышим? Немалую часть имён мы адаптируем, чтобы наш русских слух их адекватно воспринимал. Мы пишем и говорим Герберт. Когда как на деле он никакой не Герберт, а Herbert, а на слух так вообще примерно «Хэбэт». Как говорится, спасибо что не «хобот» или «хоббит». Или же William, который скорее «Выльям», чем привычные Вильям или Уильям.

Да, официальных систем передачи тех же английских имён у нас нет, зато есть традиции. Спрашивается, почему английские имена мы адаптируем чуть ли не по системе, а японские вдруг должны записывать так, как слышим?

Ответ зарыт глубже, чем нам кажется.

Все эти традиции переложения иностранных имён придуманы для того, чтобы мы, во-первых, не ломали язык при разговоре с такими же русскоговорящими людьми, а, во-вторых, потому что так эти имена лучше воспринимаются нами на слух и зрительно. Подавляющему большинству неловко видеть в словах изобилие таких букв, как «э», «ы» или «щ». А в именах – и подавно. «Е», «и» и «ш» – это да, это по-нашему.

То самое «неподтверждённое большинство зрителей» утверждает, что запись имён по системе Поливанова режет им глаз и слух. «Неподтверждённое меньшинство» придерживается противоположной точки зрения. Насколько мне известно, разобраться в сути вопроса Поливанова-Хэпбёрна именно с позиции восприятия русским ухом и русским глазом никто из крупных специалистов не пытался. Возможно, однажды кто-то расставит все точки над «ё» и мы наконец поймём, почему же на самом деле «неподтверждённое большинство зрителей» к системе Поливанова относится негативно.

Есть и третья так называя «система». Литературная, как её иногда называют. Сводится она к тому, чтобы записывать имена и названия так, как они будут лучше восприниматься читателем и зрителем. Например, если зрителю больше нравится адаптированная к русскому система Хэпбёрна, он все равно будет рад увидеть в субтитрах «Синдзи», а не «Шинджи», «Мицубиси», а не «Мицубиши». Или вот взять имя «Шизуо/Сидзуо»: если рассматриваемый персонаж ни капли не сумасшедший, то переводчик постарается избавиться от буквосочетания «шиз», даже если он терпеть не может систему Поливанова. Какое написание имени зритель воспримет лучше – «Сики» или «Шики»? Уссикаться можно, разумеется «Шики».

Тут невольно вспоминается пример не из аниме. В переводах книг Роберта Сальваторе тёмного эльфа Дриззта назвали Дзиртом. И их можно понять. Сколько букв «з» в его имени ни напиши, читаться всё равно будет «Дрист». Главные герои не дристают!

Выводов никаких подводить по этому параграфу не буду, какой из трёх систем придерживаться – решать вам.

 

31. По обе стороны баррикад.

Зритель хочет, чтобы перевод аниме на русский делался не с английских субтитров, а напрямую с японского. Дескать, сериал или анимационный фильм японский – негоже делать перевод с перевода. Да, безусловно это приятно, когда переводят напрямую с языка оригинала, но так ли это действительно нужно зрителю? Нет, на деле зрителю нужно, чтобы перевод был просто максимально точным и в нём ошибки ансаберов не были помножены на ошибки отечественных сабоваятелей.

Если команда фансаберов работает быстрее и эффективнее, когда один человек переводит с английских субтитров сразу на русский литературный, а другой потом сверяет результат с японским и вносит десяток правок – это лучше, чем когда один человек переводит с японского на русский, а второй потом тратит уйму времени, чтобы придать каждой фразе литературный вид и случайно не поссориться с японистом. Никому неприятно, когда его перевод переделывают до неузнаваемости.

Зритель хочет, чтобы русские субтитры выходили раньше английских или хотя бы с минимальной задержкой. Желание понятное, но есть несколько «но». Во-первых, большую часть сериалов в сезоне на английский переводят официальные саберы Crunchyroll. Серия лицензированного аниме попадает в их руки за 3-4 недели до официального показа в Японии и у них на канале. Конкурировать в скорости с ними попросту невозможно. Во-вторых, перевод на литературный русский, с укладкой и всем прочим требует всё ж не так мало времени. Конечно, обогнать неофициальных ансаберов наши могут, да только действовать им придётся примерно следующим образом: пока один человек ваяет тайминг с нуля, другой быстро-быстро делает подстрочник с японского, наплевав на стиль речи и длину фраз; полученный текст вставляется в тайминг – и вуаля – русский перевод готов раньше английского. Вопрос лишь в том, нужен ли зрителю такой перевод?

Зритель хочет, чтобы перевод на русский был литературным. Мы не берём в расчёт тех индивидуумов, у которых слово «литературный» ассоциируется исключительно с самыми скучными, тяжеловесными и длинными предложениями из книг Льва Толстого. Зритель не желает видеть в переводе бездумную кальку с английского или японского, а уж тем более – машинный перевод. Всё должно хорошо звучать по-русски! Если вы и ваша команда саберов не собираетесь или не можете сделать литературный перевод – лучше вообще за дело не беритесь. Русскоговорящий человек привык воспринимать перевод видео именно как полноценный литературный перевод. Если вместо нормального перевода он получает явно кривой костыль, то зачем вообще делать такой перевод? Уж лучше никак, чем абы как. На дворе XXI век, английский изучают не единицы. Если перевод на русский литературно некрасив – легче и приятнее посмотреть с английскими субтитрами. Зритель смотрит на русском, чтоб получить удовольствие и расслабиться, а вовсе не для того, чтобы ломать голову над полуграмотными фразами на ломаном русском с элементами подзаборного.

Зритель хочет, чтобы перевод был грамотным. И он должен быть таковым! Конечно, ансаберы тоже порой допускают ошибки, но именно порой, а не в каждой второй строке. Вдобавок, по причине того, что английский – не наш родной язык, на ошибках в ансабе мы концентрируем меньше внимания, а то и вовсе не замечаем.

Зритель хочет, чтобы перевод был максимально точным. Тут нужно хорошо для себя уяснить, что точный перевод не является синонимом дословного. Точный перевод – не подстрочник. Точный перевод может и должен быть красив. Должен учитывать все тонкости речи персонажей. Должен сохранять всю суть оригинала. Мелкие, но важные детали не должны из него бесследно исчезнуть.

Зритель хочет, чтобы в переводе не было «типа смешной» отсебятины и сленга. Зрителю откровенно противно, когда переводчик пытается уподобиться Дмитрию «Гоблину» Пучкову, вставляет в перевод совершенно неуместный юмор. Зрителю не нравится всё это! И зритель прав. Если вы переводите – переводите, а не придумывайте и вставляйте шутки, над которыми будут смеяться учащиеся младших классов. Зритель решил посмотреть аниме не для того, чтоб «угарнуть» над вашим неповторимым чувством юмора. Если душа ну очень просит сделать «как бы смешной перевод» – ну, сделайте его разок, можно даже целый сериал в таком стиле перевести, а потом прекратите. Потом, через год-другой, будете плеваться, когда пересмотрите сериал со своим переводом. Я и сам сейчас плююсь с неуместных шуточек и сленга в своих старых переводах.

Зритель не любит, когда переводчик стремится чрезмерно русифицировать всё и вся. Ему неприятно, когда вместо непонятного простому русскому парню «мисо-супа» пытаются сделать «грибной суп» или даже «борщ». Когда «юката» превращается в «халатик». Или когда «бенто» называют «жрачкой». А вот когда вместо «бенто» пишут «завтрак», «обед» или как-то иначе уместно адаптируют это совсем не русское слово – зрителя подобное уже устраивает. Нужно соблюдать баланс. Ведь зритель так же не ратует за перевод, где каждое десятое слово оставлено непереведённым для сохранения японского колорита.

Зритель порой не любит, когда переводчики переводят не только японские слова, но и встречающиеся там и тут в японском английские слова. Пардон, ангр-р-рийские. Нужно ли их переводить, не нужно – смотрим каждый раз по ситуации. Чаще всего – нужно. Потому что в японском английские слова упоминаются и к месту, и не к месту; это модно, круто, молодёжно. И вообще, у них большую часть этих употребляемых слов знают даже дети. А у нас всё несколько иначе, и если ситуация не требует подчеркнуть, что персонаж вместо японского слова употребляет английское – не стоит английское слово оставлять без.

Зритель не любит, когда переводят или адаптируют имена персонажей. Ему плевать, уместна адаптация или нет – не нравится и всё тут. Но это ещё не повод идти у него на поводу и ни при каких условиях имена не трогать. Ни один человек ещё не смог привести ссылку на исследование, в котором с доказательствами и подтверждениями нам бы разъясняли, что в литературе и кино имена не переводятся и не адаптируются. Задача переводчика – понять, уместно ли в конкретном случае переводить имя и название? Нет? Ну и оставьте имена в покое. Что, у нас комедия? Ещё и с говорящими именами, которые подчеркивают особенности героев? Что ж, готовьтесь думать над тем, как имена эти адаптировать и не попасть впросак.

Зритель в большинстве своём не любит, когда при переводе имён и названий фансабер применяет систему Поливанова. Особенно, когда дело доходит до фанатизма, и в соответствии с системой Поливанова записываются не только японские, но и китайские, английские, французские и все иные имена. Хотя это уже клинический случай, я его рассматривать не буду. Действительно, я, как зритель, слышу в японском и «ш», и «ч», и даже «ж» иногда, более того – меня такое звучание вполне устраивает и слух не напрягает, так какого чёрта меня пытаются убедить, что там должны быть «с», «т» и «дз»?! Мало ли, что там услышал в начале прошлого века Дмитритрий Евгеньевич, будь он хоть трижды умный человек, лингвист и вообще востоковед. Конечно, как уже говорил ранее, какую систему применять – решать вам. Но лично моё сугубо субъективное мнение – лучше в данном вопросе прислушаться к мнению зрителя. Понимаю, многие со мной не согласятся.

Зритель не любит, когда названия фильмов и сериалов переводят так, что от оригинальных в них не остаётся и следа. Порой фансаберы действительно перегибают палку, хотя до наших переводчиков фильмов им далеко. Когда «Salmon Fishing in the Yemen» переводят как «Рыба моей мечты» или простые названия вроде «jOBS» и «Yugo and Lala» в «Джобс: империя соблазна» и «Приключения Маши в Стране чудес» соответственно – это уже за гранью добра и зла. Впрочем, случается так, что переводчик при переводе названия перерыл кучу словарей и страниц в интернете, распознал все отсылки и перевёл необычно, но правильно, а зритель такую адаптацию сразу переварить не может и начинает возмущаться. Что поделать, это уже проблема зрителя.

 

32. Редакторская доля.

Почему-то переводчики считают, что вот они перевели так, как смогли, а расхлёбывать те щи, которые получились на выходе, должны редакторы. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить переводить следующую серию абы как.

Данная позиция в корне неправильна, если переводчик изначально не переводит как минимум хорошо. Да, редактор, если он добрый самаритянин, поправит все ошибки, при необходимости – перепишет весь перевод. И если ценит своё время – пошлёт такого переводчика куда подальше.

Во время перевода активное взаимодействие переводчика и редактора обязательно. Цель редактора – вывести переводчика на такой уровень, когда редактор сможет с полной уверенностью сказать: «Всё, редактор как таковой тебе больше не нужен».

Редактор не должен подчищать всё ляпы за переводчиком. Редактор должен вывести переводчика на такой уровень, чтоб за ним подчищать приходилось по минимуму.

Редактор должен править не только орфографию и пунктуацию (это работа корректора), он должен подталкивать переводчика в нужном направлении, указывать ему это направление. То и дело переделывать отдельные фразы, иногда – целые диалоги. По возможности все исправления должны сопровождаться пояснениями. Почему так, а не сяк. Почему переведено правильно, но так лучше звучит.

Редактор должен не навязывать своё мнение и видение, а подводить к нему переводчика.

Ключ к успеху – во взаимодействии. Обычно работа над переводом должна строиться таким образом: переводчик перевёл серию, отправил редактору.

Если перевод ведётся с ансаба, ни в коем случае перед отправкой субтитров редактору нельзя этот ансаб удалять. Он должен быть скопирован и идти параллельно с переводом при просмотре. Когда переводчик с английского стремится удалить ансаб – это первый признак неуверенности в своём переводе; он уже на подсознательном уровне боится, что редактор заглянет в ансаб и увидит явную ошибку.

Да, редактор, как и переводчик, не должен делать своё дело вслепую. Он редактирует, смотря видеоряд и слушая, что там говорят в оригинале, пусть даже и не понимая. Увы и ах, добросовестному редактору тоже приходится проверять укладку, липсинк.

Подходим к самому интересному. Когда редактор видит ошибку, он не должен просто её исправлять. Переводчик должен иметь возможность сравнить свой перевод с видением редактора. Редактор свой вариант или варианты пишет в {фигурных скобках} или выписывает в отдельный файл. Переводчику придётся затратить хотя бы минимум сил и чуть пошевелить извилины, чтобы принять или не принять правки.

Субтитры с правками в скобках или отдельный файл с правками возвращаются обратно к переводчику. Тот вносит правки, с которыми он согласен. Обсуждает с редактором те, с которыми не согласен. Всякое бывает – и редакторы ошибаются, и вариант вместе придумывается настолько хороший, что все предыдущие перед ним меркнут.

Метод с отдельным файлом правок интересен ещё и тем, что побуждает переводчика не слепо вносить исправления, а останавливаться на каждом из них. Кроме того, так он затрачивает чуть больше времени, и тем самым даёт сам себе примерно такую установку: «В следующий раз я допущу меньше ошибок, и, значит, придётся меньше прыгать между двумя файлами». Как бы забавно ни звучало, это работает.

 

33. Ой, а стоит ли браться?

Казалось бы, с этого вопроса и следовало начинать руководство по переводу аниме, но ведь и вы, скорее всего, открыли его уже после того, как начали заниматься фансабом. Так что всё честно.

Стоит ли браться?

Оцените для начала, сколько у вас свободного времени. Его потребуется немало, даже если вы будете переводить по серии в неделю. В зависимости от сложности фраз и их числа на перевод одной двадцатиминутной серии может уходить от четырёх до двенадцати часов. Напомню, что речь идёт именно о литературном переводе, а не о подстрочнике.

И не думайте, что когда станете опытнее, начнёте переводить на порядок быстрее. Всё может сложиться с точностью наоборот: начнёте с большей ответственностью подходить к делу, и темп снизится.

Свободное время оценили? Теперь ответьте себе честно на вопрос: достаточно ли хорошо вы знаете языки, с которого и на который собираетесь переводить? Нет? Тогда чего вы ищете в фансабе?

Если вы идёте в фансаб для того, чтобы «подтянуть знание русского и английского», – сразу отказывайтесь от своей затеи. Здесь вам не будут рады. Грубо говоря, у вас как минимум должно быть 5 с минусом по английскому, 4 с плюсом по русскому и 5 по литературе.

В фансаб не идут за знаниями. В фансаб идут, чтобы применить свои знания. Если знаний у вас в нужных областях нет – то и добрых дел вы на фансаберском поприще не сделаете. Закинуть ансаб в Промт или Гугл-транслейт, а потом скопировать результат в скрипт любой дурак может, но нужен ли зрителю такой машинный недоперевод? Нет, нет и ещё раз нет. Если вы сами не в состоянии переводить – вообще не беритесь. Разумеется, использование словарей не является чем-то постыдным, а вот электронных переводчиков – ещё как.

Конечно, может случиться чудо и вам подвернётся редактор, который поможет подтянуть ваши знания, но лучше на подобное не рассчитывать.

Наконец, если вы идёте в фансаб для того, чтобы прославиться, стать известным в анимешных кругах и потешить своё самомнение – забудьте о фансабе как о страшном сне. Фансабер – борец невидимого фронта. Самое большое, на что вы можете рассчитывать, – десяток благодарных зрителей в вашей теме на форуме переводов. Да, ваши переводы будут разлетаться по всему рунету, но лишь единицам будет не всё равно, кто же их автор. Ищете так называемой славы – займитесь фандабом, а ещё лучше – косплеем.

Так стоит ли браться? Или нет?

Если вам действительно нравится какое-то аниме, если у вас достаточно свободного времени и вы не будете жалеть о том, что потратили его на фансаб, если ваши знания русского, английского и, возможно, японского позволяют сделать по-настоящему достойным перевод – почему бы и нет?

Главное – не увлекайтесь. Не берите больше одного-двух сериалов в сезон на перевод – рассчитывайте свои силы. Рано или поздно интерес к фансабу пропадёт. Как и любое хобби, перевод аниме может надоесть и через полгода, и через год, и через три-четыре.

А время?.. Время уже будет не вернуть.

 

 2012-2013 гг.

 

Scrap

Scrap

Даббер, музыкант, сооснователь проекта Timecraft.